Замороженное горе (Запрет на слёзы по ушедшему)

Горе, взятое на себя ради взрослого: «и маме я сделаю плачем лишь хуже!». Физика буквальна: плач — это выдох, и при каждом уколе памяти он «делает вдох и держит»: «я горе в себе, задыхаясь, сокрою». Цена — грудь-стена: «раздулася грудь, затвердела стеною», бег и игра отняты, объятия увёрнуты («сожмёт его грудь — и расстроится мама!»). И вершина: «а главное: места хорошему нет, в груди не поместится дедушкин свет!» — память о любимом заперта вместе со слезами. Кульминация — Утёс Памяти: стая воет о деде, он поднимает морду, «как учил его дед», — «лишь сипом глухим его горло хрипит». Мама «плачет при сыне — впервые, без меры», «грудь к груди прижала»: «малыш, не молчи! я плачу, скучая, но я не сломалась! пусти свою грусть, чтобы память осталась!». Выдох выходит: вой, всхлип — и песня деда луне вместе со стаей.