Разорванная лояльность («Любить обоих — нельзя»)

Любовь обоих родителей превращена в контрабанду: папины жёлуди сойчонок прячет в зобу от мамы («расстроится мама, увидев дары…»), мамины орешки — от папы («а вдруг он рассердится?»). Зоб раздут от обоих даров — «а расклевать нельзя ни одного»: любовь, которую надо прятать, не усваивается. И пропал голос: «та радость, что в небе могла бы звенеть, распёрла зобок — не вздохнуть, не запеть». За маминым ужином «жёлудь со стуком слетел с языка» — он ждёт грозы, зажмурившись. А мама раскалывает папин жёлудь и кладёт сердцевину поверх своего угощенья, говорит три строки: «у папы отличные жёлуди, верь! ешь смело при маме гостинцы теперь. я рада, что папа тебя угощал!». Назавтра у папы орешки клюёт, и папа подмигивает. Запел он «о двоих сразу».