Невозвратные затраты/ токсичная лояльность

Человек, который продолжает, потому что слишком много вложено: пятнадцать лет стажа в ненавистной профессии, многолетний мёртвый брак, убыточное дело, которое «вот-вот окупится». Знает, что дом кривой, — и подпирает его собственным телом. Запрос редко звучит честно («не могу уйти») — чаще как усталость, соматика, «помогите притерпеться». Слова-маркеры: «столько лет», «в моём возрасте», «начать с нуля?». Каталог различает два масштаба и одно следствие. Личный: мои сорок лет, мой кривой дом — признать ошибку значит обнулить прожитое (Строитель). Родовой: шахта отцов, «здесь пот деда» — уйти значит сделать их страдание напрасным; собственный выбор никогда не совершался, путь унаследован (Братья). И цена выхода: система отвергает того, кто всё-таки изменился, — крылья бывшего «своего» невыносимы для оставшихся (Бабочка и гусеницы). Ключевой узел — не привязанность к делу, а ужас обессмысливания: «если я уйду — всё было зря, а если всё было зря — кто я?» Поэтому работа никогда не начинается с «уходить или нет»: сначала — можно ли разделить ценность прожитого и решение о будущем. Дифференциал с Г6: там держит страх свободы впереди, здесь — вес вложенного позади; часто оба сразу.